Чжэчжи — Wuthering Waves

Ранний талант Чжэчжи оказался связан с коммерческими амбициями родителей. Мать выставляла дочь перед богатыми гостями, а родители ценили прибыль, которую её картины приносили семейному делу, больше, чем её собственное желание выразить себя. В детстве она ненадолго почувствовала свободу, рисуя за городом: помощь местной девочке в сборе овощей научила её видеть в искренне пережитом опыте основу искусства.

Подаренная родителями птица стала для неё ещё одним уроком свободы: Чжэчжи тяготило её заточение, и в конце концов она выпустила птицу. Позже, когда родители исчезли, оставив ей финансовые проблемы, Чжэчжи сохранила пустую клетку, хотя другие семейные вещи пришлось продать. Описания дорогих ей предметов также показывают молодую художницу, которая живёт очень скромно и пытается выплатить долги, возникшие не по её вине.

В «Истинных цветах» выясняется, что за прежней чередой странных и опасных картин стояла сама Чжэчжи — та самая Таинственная художница. Родители наживались на её работах, усиленных даром; покупатели использовали эти образы для бегства от действительности или жестокости, а Чжэчжи тяжело переживала последствия. Она пыталась вернуться к живописи без применения силы, но родители отвергали такие картины. Так её талант стал ассоциироваться со страхом и виной, а не со свободой творчества.

После краха семейного дела ей пришлось жить в плохих условиях и без передышки выполнять заказы. Она продолжала учиться полезным навыкам и рисовать. История не утверждает, что с обретением смелости все эти трудности чудесным образом исчезли.

Новые происшествия приводят Чжэчжи и Ровера к Минъянь — художнице, которая когда-то посещала уроки рисования вместе с Чжэчжи. Её работа оказывается связана с копиями картины «Безмятежность деревни Сехуа», а расследование вскрывает схему с участием художественной биржи «Шаньюнь» под руководством Байцы и людей, выдававших себя за Изгнанников. Минъянь подвергалась манипуляциям и давлению, а вину за вызванные изображениям ранения и видения пытались возложить на неё.

На слушании Чжэчжи оспаривает подлинность дубликатов, указывая на различия в качестве пигментов и материалах. Затем она признаётся, что именно она написала оригинал «Безмятежности деревни Сехуа», и публично демонстрирует свою силу, несмотря на связанные с ней болезненные воспоминания. Собранные доказательства подрывают защиту Байцы; власти решают пересмотреть обвинения против Минъянь и расследовать работу художественной биржи.

После слушания Чжэчжи не относится к Минъянь просто как к сопернице: она навещает её и возвращает картину, написанную Минъянь при их первой встрече. Пытаясь подражать Чжэчжи, Минъянь настолько утратила собственный стиль, что уже не узнавала свою работу. Чжэчжи убеждает её, что ценность картины не определяется известностью автора, и призывает вновь обрести индивидуальность.

Развязка не превращает Чжэчжи в бесстрашного человека, навсегда избавленного от лишений. Она понимает, что её искусство должно начинаться с честного принятия собственных чувств; способность говорить перед людьми и заступаться за другую художницу становится свидетельством реальных перемен. История заканчивается с надеждой, но не задаёт окончательную развязку всей её жизни.